02.08.16 13:33:01
Пусан, Кёнджу и корейская медицина 
Время отдыха: август 2016

Пусан

Крупный портовый город на юге Корейского полуострова. Мы выбрали его из-за песчаных пляжей в шаговой доступности, лесных массивов и разнообразных достопримечательностей. Хозяйка апартаментов Эунсуна за пять дней до прибытия прислала подробную инструкцию по дороге от аэропорта и пользованию дверным замком. От аэропорта можно добраться либо на монорельсе и метро, либо на автобусе лимузине, который заезжает, чуть ли не во все городские районы.

Перелет с Чеджоу немногим более часа. Получили багаж в аэропорту Гимпхо и зашли в медпункт. Показалось, что у сына повысилась температура, что и подтвердила медсестра, используя ушной термометр. Тридцать восемь. Врач трижды поинтересовался рвотой, поносом, детскими инфекциями, заполнил формуляр и выписал рецепт на лекарство.

- У вашего сына общее перегревание! – вынес он вердикт, с улыбкой на лице, поправляя галстук корейского образца, - рекомендую принимать лекарство и двое-трое суток пребывать в кондиционированном помещении, а также больше пить холодной жидкости. Если будет хуже, обратитесь в госпиталь с педиатрическим направлением по месту жительства.
- А что вы посоветуете в районе Хэундэ?
- Не знаю, - сказал он, посёрфинговав в сети, - спросите у местных. Там много клиник.
- С вас пятнадцать тысяч семьсот вон! – сказала и написала медсестра карандашом на клочке бумаги, - вот здесь распишитесь, что удовлетворены. Вот рецепт. Аптека на втором этаже.

Позавидовал диагностическому рассуждению коллеги и его астрономической точности. Умножил воны на коэффициент и перевёл в рубли. Тысяча за десятиминутный осмотр или скорее расспрос. Сегодняшняя баня отменяется. Хотели перед заселением, чтобы не слоняться по городу в ожидании чек-ина зайти в парную, - скоротать время. Тем временем в Какао Talk пришло сообщение от хозяйки, что апартаменты убраны и готовы к нашему приезду.

С подсказками нашли нашу четырехэтажку, опутанную в кокон из черных уличных проводов. По присланному коду открыли замок-слайдер. У нас на ближайшую неделю однокомнатная студия. Привычно минимум мебели и необходимых вещей, добротный пол и входная дверь, тройные окна и полный набор бытовой японо-корейской техники и банно-стиральных принадлежностей. Горячая вода включается кнопкой климат-контроля из жилой комнаты. Из отличий, - наконец появилось постельное бельё, много полотенец, мощный кондиционер, всё аккуратно подписано; европейские столовые приборы и заметно, что наведением чистоты занимался профессионал. Недаром тысячу запросили при бронировании за уборкой. И наконец-то мы будем одни. Привыкаешь ко всему, но лучше, когда живешь автономно и погружаешься в среду на улице.
К вечеру немного похолодало, прошел дождь, и мы рискнули выйти на прогулку. С балкона манила полоска моря и прибрежный лесопарк, а также необходимость покупки продуктов.

Город нравился с первых шагов, и мы находили всё больше и больше отличий от европейских пляжных столиц. Мы гуляли по тропе Далмажил, которая весной превращается в достопримечательность номер один из-за цветущей белоснежной сакуры. На выходе из парка граждане очищают подошвы воздушными пистолетами. Тротуар выложен аккуратными деревянными дощечками. На стройке стоэтажных башен у пляжа Хэундэ электронный датчик шума показывает 49,5 Дб. Когда же строители покинули городок, - уровень понизился на два децибела. Да и белый песчаный пляж вместе с набережной впечатлял, как масштабностью отдыха, так и деталями. Шкафчики-сейфы для вещей, комнаты для зарядки телефонов, информационные стойки, помосты для свободного выступления играющих-поющих горожан. И площадки не пустовали. Авторские песни-стихи, клоунские трюки, звуки гитар и саксофона собирали своих поклонников. С шести вечера купание запрещено. И многочисленные горожане встречали закат, лучи которого отсвечивали от многочисленных небоскребов на первой береговой линии. Переодевшиеся спасатели несли вечернее дежурство, барражируя в парах со светящимися жезлами в руках.

Корейская медицина.


С ней мы столкнулись ещё во Владивостоке на рекламных щитах. Серьёзные мужчины с фонендоскопами в очках и при галстуках зазывали в корейские дали. Уже в Корее она подобно спаму вторглась в пространство фейсбука и инстаграма, каждодневно напоминая о себе. И прибыв в

Пусан, мы заметили, что это город – Мекка медицинского туризма. Есть целые кварталы клиник (в районе Сомён 113 медицинских учреждений) и медицинский туристический центр с картой города и буклетами на русском языке. Со стен вагонов метро, в подземных переходах, на улицах и площадях, с экранов телевизоров говорили о необходимости лечиться-обследоваться и укреплять здоровье. Почти у каждой станции метро конгломерат зелёных крестов на крышах домов. За двухнедельное пребывание в стране мне показалось, что корейцы, как никто другой уделяют повышенное внимание своему здоровью. Всевозможные маски, многофункциональные перчатки, «полезная, правильная» одежда, травки, крема, лосьоны, целебные чаи, домашние отвары невольно бросались в глаза. В каждом продуктовом магазине, аптечном киоске в продаже БАДы, корень и настойка женьшеня, массажёры и пластыри. На площадках, прогулочных трассах камни для массажа стоп, в каждом уличном тренажерном комплексе есть массажные конструкции. Все рынки заполнены снадобьями, травками, грибами, водорослями и иными полезностями. Корень женьшеня – это только притча во языцех. Как-то дочь увидела продающиеся маленькими порциями перевязанные ленточкой дровишки вместе с приправами и спросила
- Папа, а они дерево тоже едят?
- Если, как следует приготовить и поперчить, то это будет вкусно. При таких ценах на овощи и дерево можно съесть.

Первая ночь в Пусане. Лекарство врача из аэропорта не помогает. Градусника нет, но сын горячий, вялый и бледный. В час ночи написал сообщение Эунсуне, как добраться в ближайший госпиталь. Она ответила, что через пять минут приедет на такси и будет нас ждать внизу. И мы едем в университетский госпиталь PAIK Haeundae, что в двух километрах от дома.

Ночи здесь не чувствуется. Комната ожидания на две трети занята посетителями. Эунсуна подвела нас к стойке регистрации и выступила переводчиком, так как администраторы-мужчины почти владели английским. Заметил, что надписи дублируются на английском и русском языках. Я конечно немного почитал о нем в сети. Сайт приличный, госпиталю восемьдесят четыре года, в июле 2016 года продлили лицензию на четыре года, о чем свидетельствует золотая медаль. Да и само здание в стиле хайтек с деревьями на крыше напоминает скорее банк, чем привычное лечебное заведение.

Сыну повязали бумажный браслет на руку, как в отеле при пакетном отдыхе. Эунсуне и мне выдали бейджики сопровождающих, и мы зашли в приёмное отделение. Здесь, как в телесериале «Скорая помощь». Переломы, отравления, температура, ожоги, пневмония, инсульты. Крики, стоны, уборка, перестилка кроватей и сортировка. Громадное душное помещение с формальными перегородками. Оно же палата, оно же сестринская и ординаторская. Никто не пьёт ночной чай с бутербродами, - все суетятся, бегают, печатают на компьютерах, что-то комментируют.
Вскоре и к нам подошёл врач с двумя медсёстрами. Собрали анамнез через мою помощницу, так как у доктора с английским неважно. Спросили лишь, нужен ли русский переводчик. Я отказался, так как понимал, что это не бесплатно. Накануне друзья сделали страховой медицинский полис, но уверенности в нём не было.

- Термометр показал тридцать восемь и четыре. Что будем делать?
Это был вопрос дежурного врача мне. Я смотрел на женщину лет тридцати пяти, в несвежем костюме, стоптанных кроксах, уставшую, замотанную больными и, судя по глазам, не первой дежурной ночью и удивлялся коллеге. Может, у них так принято, советоваться с родственниками?
- Для начала жаропонижающее инъекционно, потом капельницу с солевым раствором, взять общий, биохимический анализы крови, общий анализ мочи. Не забудьте про ретикулоциты!
- Рвота, диарея, сыпь были?
- Нет. Слабость, вялость, сниженный аппетит, температура. Мочеиспускание достаточное, но пьет мало. Вчера длительное пребывание на солнце. Квартира, где проживали, была без кондиционера. Ночью плохо спал.

Инъекцию не сделали. Дали малиновый сироп. Очевидно парацетамол. Медсестра провела в отдельный педиатрический уголок, где было ещё пятеро маленьких детишек с родителями, сидевшими или лежавшими вместе с ними в койках. Бахилы, маски, стерилизаторы, бактерицидные лампы не наблюдаются. Странно, ведь они даже в лифтах и на овощных лотках супермаркетов вывешивают лампы синего спектра.

Было всё также душно. Неужели на ночь отключают кондиционеры? Помещение чистое, но летают мухи. Сыну поставили мочеприемник, про который благополучно забыли до утра. Со второй попытки вошли в вену, чтобы взять кровь. Странно, но почему сразу не установить и капельницу.
Второй раз за сутки удивляюсь однозначности выводам врачебных заключений. Всё же нас в Альма Матер учили сначала смотреть больного, а потом лечить и обследовать. Температура не падает. Пить отказывается. Через час принесли результаты анализов, которые не утешали. Низкий гемоглобин с эритроцитами, высокий билирубин. Ретикулоциты забыли посмотреть, хотя я предупреждал. Связался с московским коллегой-гематологом: «надо делать гемотрансфузию и подключать глюкокортикоиды». Наш дежурант тоже консультируется с профессором педиатром. На втором часу с третьей попытки три медсестры вошли в вену на стопе и поставили физраствор. Взяли анализ на группу крови, резус и факторы свёртываемости. Почти каждую манипуляцию согласовывали со мной.

- Вы будете у нас лечиться или вернётесь в Россию? – спросил дежурный врач через полтора часа. Я растерялся. Температура не спадает, по анализам гемолитический криз, почти ничего не выполнено, и мне предлагают сделать выбор.
- В таком состоянии он не перенесёт перелёт. У меня нет на завтра билетов, и я должен связаться с посольством, страховой компанией, чтобы всё организовать. Давайте всё же сделаем гемотрансфузию и восполним объем циркулирующей крови.
- Одну или две дозы эритроцитарной массы?
- Одну для начала.

Но поставили лишь физраствор. Температура не падает, сироп не помогает. Сделали внутривенную инъекцию жаропонижающего. Через час всё те же 38,4. Сын уснул. Принесли ватное одеяло. Я хотел закричать: «Вас, где учили, девушки? В каком ВУЗе и чему? Ставить электронные чипы и вежливо улыбаться-кланяться в присесте?». Это сейчас легко, когда описываешь ситуацию, а тогда, был готов взорваться. Эмоции били через край, но больше конечно не за огрехи корейской травяно-электронной медицины. Мне было плевать на мух, жару, духоту, задача одна – жизнь ребенка.
На пятом часу дежурант решила его осмотреть. Начала с отоскопа в ушах, затем вялая аускультация грудной клетки через майку, проверка натяжения шейных мышц (симптом Кернига) и осмотр ротоглотки. Пульсометр показывал 134 в минуту, артериальное давление по манжете в норме. От осмотра рта он проснулся и заплакал. Шесть утра. Рассвело. Температура не падает, лекарства не помогают. Кровь не переливают из-за сохраняющейся лихорадки.
- Что будем делать?
- Ставить гемотрансфузию. Организм ослаблен и не может ответить. К тому же при перегревании привычный парацетамол не действует. У вас есть лёд?
- Может быть, мы сделаем ему антигистаминный препарат?
- Хуже не будет.

В шесть тридцать моя помощница-переводчица Эунсуна извинилась, и сославшись на работу, ушла. Всё это время она помогала мне. Подбадривала, отвлекала от тягостных мыслей, переводила врачам и медсестрам на корейский. Рассказала, что у неё нет детей, помогает младшей сестре, у которой двое. Написала, что пребывание в этой клинике мне обойдётся в миллион вон. Когда она показала страховку сына регистраторам, - те ответили, что работают только за наличные.

В семь утра приехала Надя. Нам принесли тёплую воду и салфетки. Показали, что его надо обтирать и «делать массаж». В семь тридцать в присутствии студентов поставили гемотрансфузию. Сказали, что она рассчитана на четыре часа, и мы можем уйти. В восемь градусник показал 37,5.

В девять утра врачи сменились, провели обход и наконец-то включили кондиционеры. В десять утра температура опять тридцать восемь. Сделали литическую смесь внутривенно. В десять тридцать я указал медсестре на два эмбола, движущихся в вену по трубке капельницы. Она стала их откачивать, но не получилось. Треть пакета с кровью ушло в раковину. Температура 37,4. В одиннадцать состоялся мой разговор с новым врачом дежурантом, после которого приняли решение выписаться. В палату я не хотел, да и не мог. Если то, что сказала Эунсуна правда, то нам не потянуть. Хотя врач так и не озвучил приблизительный прейскурант. Договорились, что если не удастся улететь в Москву или при ухудшении состояния мы обратимся повторно. Моё отношение к лечебному процессу, во время которого больные с капельницами в пижамах ходят по улице, сидят в кафе за кофе и сигаретой, весьма настороженное. Ведь ещё основатели российской пропедевтики говорили, что лечение начинается с режима.

- С вас шестьсот семьдесят тысяч пятьсот восемьдесят вон! – сказал администратор приёмного отделения, который оформлял нашу первичную документацию.

- Кредитные карточки принимаете? – задал я скорее риторический вопрос. Хорошо, что не миллион. Не люблю я цифр с нулями. Вызывают они только улыбку, как и скидка на чеке в девять вон.

После оплаты вручили рецепт на лекарство и краткий отчет на английском языке, из которого я узнал, что больше половины стоимости лечения составили анализы крови и мочи. В университетской аптеке выдали всё тот же красный парацетамол с инструкцией по приёму. В комнате страхования попросил сделать подробную распечатку по оказанным услугам, в которой насчитал шестьдесят семь подпунктов. Ни медицинской выписки с диагнозом, ни результатов анализов не было. Ощущение, что сходил в магазин за покупками. С третьего захода упросил врача распечатать анализы, после чего откланялись друг другу и вызвали такси.

День ушёл на телефонные переговоры. Посольство, консулы, страховая компания, Аэрофлот, друзья, знакомые. Дежурный консул огорченно сообщил, что есть только два места на завтрашний рейс из Сеула в Москву и то в бизнес-класс, по 240 тысяч рублей за билет. Авиакомпания меняла билеты, но стоимость их выходила дороже, чем брать новые. Страховая компания обещала возместить лечение и обеспечить перелёт, если принесу справку о необходимости дальнейшей госпитализации. Вечером опять сходил в университетский госпиталь Paik Haeundae. Справку давать не хотели. Главный дежурный врач просил прийти завтра, когда будет педиатр. В конце концов, вместе с моими подсказками напечатал её на английском. Извинился, что владеет только начальным уровнем. Рассказал, что тридцать процентов клиник это иностранцы. Американцы, французы, русские. Администратор попросил за эту бумагу ещё тридцать тысяч вон. Также на ночь отключили кондиционеры. Больные университетской клиники в белых пижамах с вышитыми крестиками, как зомби бродили по близлежащим кварталам в поисках еды, сигарет, соджу и развлечений. Да и медсестры встретились в фирменной госпитальной одежде и сменной обуви, возвращающиеся с продуктами из магазина. Хотя может быть, они собирали своих пациентов. В каждой стране свои правила.

Контрасты Пусана.

Ночь прошла спокойно. В квартире плюс двадцать один. Влажность не выше семидесяти процентов. К сыну вернулось прежнее настроение и аппетит. Решили, что торопиться с отлётом не стоит, учитывая то, что этот вопрос не решаем. Будем наблюдать его здесь и ждать.
Оставив Надю с сыном дома, мы с дочерью ушли на знакомство с городом. Метро такое же, как и Сеуле, но более молодое и интенсивно развивающееся. Только четыре линии, да станций всего сто пятьдесят. Оно интенсивно развивается. За два года отстроили две линии на сорок станций и похоже, что это не предел. В стране очень и аккуратно быстро строят. Даже многоэтажки закрыты тканью, чтобы из них не вылетал строительный мусор.

Ехать на нем муторно долго, остановки чуть ли не через каждый километр. Все платформы также закрыты прозрачными перегородками с раздвижными воротами. В комнатах отдыха при станциях можно зарядить мобильный телефон или накачать колёса инвалидной коляски. Реже встречаются шкафчики с противогазами и почти нигде на платформах не работают кондиционеры. Пассажиры в ожидании поезда размахивают веерами, от чего похожи на бабочек. Лишь попадая в вагон, получаешь вожделенную порцию прохлады. В поведении провинциалы менее деликатнее. Стараются побыстрее занять сидячие места, кушают, пьют, жуют, громко общаются по мобильному. Что-то подобное встречал в подземке Шеньчженя. В Пусане стал свидетелем перепалки двух немолодых мужчин за место для сидения слабой половины. Экспрессивно и по жестам было понятно, что тот, кому не повезло, показывал сопернику, что его супруге с её попой полезнее стоять. И появились толпы из бабушек в шапочках-козырьках. Энергичных, крашеных брюнеток, с короткими кудряшками, суетящихся, галдящих и никого не замечающих. Может быть, они и в Сеуле были, но мне тогда было не до них. Сегодня настроения нет, и в локусе внимания сплошной негатив.

На станции метро «Международный финансовый центр» представлена двадцатка основных мировых валют. Первая тройка: вона, доллар, йена. На одиннадцатом месте расположили российский рубль и флаг. На улице финансовый небоскрёб с играющим солнцем в стёклах. Составил схему движения к рыбному рынку Jagalchi. Сразу через дорогу от финансового центра первый контраст. Район по сбору вторсырья в окружении разваливающихся двух-трёхэтажек. Мне кажется, что корейцы находят возможность собрать и переработать всё. Ничего не выбрасывается. Органические остатки идут на удобрения, фекалии на корм черным хрюшкам и т.д. Но здесь было нечто. Вспомнилась киевская свалка в далеком детстве. Только там это хоронилось в землю или сжигалось, а здесь сортировалось, складировалось, разрезалось. Мусор, грязь, нищета кварталов, опутанных проводами с пластиковыми бочками на крышах и рядом величественные миллиардные стоэтажки с плакатами с девушками-подростками, рекламирующих рисовую водку. Пройдя мусорный квартал, мы попали в район старых швейных машинок, которые были представлены, как целыми, так и по частям. Пятеро бабулек в длинных юбках с брюками, чалмах из полотенец и респираторах на лицах штыковыми лопатами мешали цемент. Для чего, - непонятно. Может, идут съёмки художественного фильма? Наверное, скрытой камерой. Тут же на земле происходила торговля фруктами, овощами, зеленью и стихийная барахолка. Готовилась и поедалась мало приглядная пища под обязательную водку соджу и под громкое срыгивание посетителей. Меня сегодня раздражали водители, подрезающие нас на пешеходных переходах, скутера, носящиеся по тротуарам, и временами казалось, что из одной Кореи я перенёсся в другую.

После железнодорожного вокзала спустились в подземную торговую улицу. Появилась кириллица, появились первые русские приветствия продавцов и объявления в стиле «Есть футболки, большие размеры». Такой интенсивной и всепоглощающей торговли, как в Корее я ещё негде не встречал. Они стремятся продать всё. Старые коллекции одежды, видео- и аудиокассеты, откровенные подделки известных европейских и японских брэндов. И здесь в пятикилометровой подземной торговой артерии это заметно и осязаемо. Надо отдать им должное, что навязчивости они не проявляют. Улыбнутся, попрощаются и будут ждать нового покупателя. Ну а для нас это как комфортное развлечение, как будто перенесся в начало 90-х годов. Всё же лучше чем париться под солнцем.

С рынком Jagalchi мы немного промахнулись и вышли у другого. Если выразиться точнее, рынки соседствуют друг с другом. Внешне они похожи друг на друга, названия только разные. Пока мы дошли до нашего восьмиэтажного красавца, по пути посетили еще три открытых базара. Цены на рыбу тут кусались. Маленькая камбала – десять тысяч вон штучка, когда же я попросил завернуть другую маленькую рыбку, напомнившую дораду, продавец бабушка показала два пальца, но от двух тысяч отказалась и достала из передника две зелёные десятки. Соседка предложила такую же, но за семнадцать, и я откланялся со словами: «передумал». Зато фрукты и овощи заметно дешевле магазинных и даже московских цен, и мы наполнили свои рюкзаки перцем, сливами, персиками, картошкой и помидорами. Здесь же можно было перекусить жареной рыбой, морскими гадами или национальными блюдами. Купили с Таисией два больших белых пирожка на парном тесте. Но они её разочаровали. Опять начинка из сладкой красной фасоли.

В Пусане на набережной Хэундэ крупнейший в Азии океанариум. Но мне кажется, что бесплатное посещение рынка Jagalchi может его заменить. На первом этаже здесь также эстетично, чисто и есть элементы контактного аквариума. Глядя на такое многообразие подводного мира, я понимаю, что в моей субкультуре есть однозначный пробел в этом направлении. Ведь кроме рыбы, икры, устриц, мидий, креветок, гребешков и улиток я и понятия не имею, как они всё это едят и готовят. Даже в Европе выбор заметно меньше. Мы ограничились сегодня тигровыми креветками и прогулялись по секциям второго этажа, где представлены отделы сушеных продуктов и многочисленные кафе в традиционном корейском стиле. Сидя на полу, корейцы и редкие туристы поглощали то, что было куплено внизу. Надо отдать им должное, что с брезгливостью не как у европейцев и проглотить движущееся щупальце осьминога или выпить стакан с плавающими маленькими рыбками для них в порядке вещей. Затем они умерщвляют живую пищу рисовой водкой.

Крепость Кымчжонсансон.

Она не входит в первую тридцатку достопримечательностей города. Сегодня решил отправиться на природу. В городе множество парков. Он, как и Владивосток расположен между зелёных сопок. После вчерашних каменных джунглей хотелось тишины, спокойствия и свежести. По бесплатной туристической карте, взятой в аэропорту, узнал, что на севере расположен ботанический парк Геумджанг с музеями, крепостью и канатной дорогой. Вход бесплатный, туристов мало, преимущественно местные пришли с детишками или на трейловые прогулки. Детей в стране с малых лет приучают к горам. Режим воспитания у них довольно строгий. В шесть тридцать утра они уже в школе, даже в субботу. Играют в футбол или делают зарядку. Здесь довольно безопасно и ученики начальной школы сами носят свои портфели, ездят на автобусах и возвращаются с продлёнки. Для дочери это было открытие, что на уроки и на секции можно ходить без родителей. Но она сегодня пассивна. Ничего не интересует. Ни бесплатные музеи подводного мира, ни этнографический музей, ни пагода, ни крепость. Лишь оживилась видами с фуникулера, но от трехкилометровой прогулки по лесу к крепости отказалась.

Самостоятельно прогулялся по горному лесному массиву. Широкие тропинки, указатели, страховочные веревки, зоны отдыха, облагороженные ручейки, карты местности и непривычная чистота. В стране нет штрафов за разжигание костров, курение, оставленный мусор, очень редко встречаются урны, выброс некоторого мусора платный и горожане пользуется все теми же T-money, но как-то устроено у них, что всё чисто и пригоже. И везде трейлы. Схемы, карты, расстояния, перепады высоты и номера маршрутов. После прохождения можно поставить фирменную печать о преодолении. Они спрятаны в деревянных будках, напоминающих скворечники. Ну а крепость оказалась обычной двадцатикилометровой стеной с четырьмя воротами и наблюдательными вышками. Она построена в восемнадцатом веке для защиты горожан от японских пиратов. Большая часть её была разрушена, но в память о прошлом её каменную кладку восстановили. Внутри неё обычный лес с речкой, валунами и тропинками, по которым гуляют горожане. Сегодня рано вернулись домой. У дочери слабость, тошнота, температура 37,4, и мы лечимся тем, что принесла нам сестра Эунсуны в день выписки сына из госпиталя. Вчерашний перегрев сказался, даже двойное мороженое не помогало.

Кёнджу – город королевских могил.

Этот небольшой городок, расположенный в восьмидесяти километрах к северу от Пусана, является своеобразной святыней для всех корейцев. Здесь похоронены короли династии Шилла. Она правила страной на протяжении тысячелетия. В окрестностях Кёнджу есть действующий монастырь Булгуска, грот с Буддой и множество музеев, парков. Но я не имел четкого плана и привык выбирать достопримечательности по наитию. В Корее всё интересно. Рынки, музеи, парки, магазины, горы, кафе. Даже просто гуляя по улицам, испытываешь эмоциональный подъём от того, что всё вокруг другое. Лишь жара немного выбивает из колеи и заставляет искать места с кондиционерами и питьевыми фонтанчиками.

В восемь утра комфортабельный поезд компании Mugunghwa увозил меня в Кёнджу со пригородной станции Хэундэ. Билет 5600 вон, условия отличные, в пути полтора часа. Из окна аккуратные рисовые поля с грациозно прохаживающими по ним белыми журавлями. В стране нет пустырей. Вся земля либо используется функционально: засажена, обихожена, либо отдана в парки. Такого бережного отношения к кормилице я не встречал. Если на грунте ведутся открытые работы, то его на период «отдыха» накрывают специальной синей тканью с грузиками, что напоминает своеобразное бинтование. Может быть, поэтому у них нет уличной пыли? Мои кроссовки прохудились до сквозных дыр на подошве. Ежедневно навигатор показывает расстояние от двадцати до сорока километров. И если это прогулки по городу, то цвет белых носков к концу дня остаётся практически неизменным.

На привокзальной площади будка туристического центра, где получил карту города с указателями достопримечательностей. Одного дня маловато будет. Тут же можно взять в прокат велосипед за 7000 вон или скутер за двадцать в час. Здесь повсеместно встречается их аренда. Но я предпочитаю пешком, не спеша, чтобы ничего не пропустить. Перейдя перекрёсток, попал на рынок. Фрукты, овощи, рыба, водоросли, закусочные. За три тысячи вон позавтракал: шесть креветок в панировочных сухарях, кимчи, редька, макароны в кетчупе и графин холодной воды. Как иностранцу принесли вилку, но я уже хорошо управляюсь металлическими палочками. На пять тысяч вон купил два килограмма крупных красных персиков. Научился торговаться, хотя бабулька не понимала английского. Она кричала, возмущалась, жестикулировала, но я стоял на своём: либо возвращай деньги, либо давай, как договорились вначале. Сначала она доложила к сдаче тысячу, потом ещё два персика.

Город отличается от многоуровневого и местами чрезмерно глянцевого Пусана. Здесь нет лоска города миллионера, как нет и его удушающих трущоб. Одно-, двухэтажные дома, опутанные проводами, мало зелени, и почти все достопримечательности вынесены на окраину. Обычные люди живут рынками, свадебными и фотосалонами, а также всевозможным ремонтом. Такого количества мастерских я тоже нигде не встречал.
На набережной в два ряда красуются мотели. Они более популярны в Корее чем гостиницы, хотя я разницы между ними я не заметил. Перейдя реку, через рисовые поля с белыми журавлями, пошел к насыпной могиле генерала Ким Юсина. Не доходя до неё, попал в буддийский храм, из которого свернул на трейловую тропу и занялся восхождением к горному пику. Город в окружении национальных парков и небольших холмов по 500-800 метров. Здесь проложены тропы, местами сложные и каменистые, местами доступные для детей и стариков. За трехчасовую прогулку из европейцев никого не встретил. Лишь несколько сотен корейцев штурмовали её кручину.

Ну а дальше вышел в нетуристическую деревню. У современных десятиэтажек разбиты неохраняемые, беззаборные огороды с помидорами, перцем, огурцами и зеленью. Далее попал в туристический аттракцион из зелёных, подстриженных холмов, которые напоминали мне наши степные курганы. Только размеры у здешних скромнее: высотой до двенадцати метров, в радиусе не больше сотни. Не верилось, что за полторы тысячи лет, бремя истории не стёрло их с лица земли и не разграбило. Судя по карте, их количество под сотню в этом регионе. Лишь сравнительно недавно археологи исследовали содержимое могилы «Небесного коня» и извлекли на свет свыше шестнадцати тысяч находок, в том числе золотую корону, конскую сбрую и украшения, которые поместили в музей. Сегодня они привлекают туристов со всего мира своей загадочностью. Кажется, что за слоем земли в окружении персиковых деревьев и хурмы находится кладовая ушедших эпох. Здесь же и небольшая двенадцатиметровая каменная башня Чеомсангдэ, из которой в те далекие времена наблюдали за звёздами, а сегодня на её площади место фестивалей и концертов. Три вечера подряд на зеленых газонах будет проходить международный фестиваль музыки и сейчас идёт подготовка музыкальной аппаратуры. Я удивляюсь, как люди могут работать в такую жару, ещё и укутавшись в балдахины. Вокруг ведутся раскопки, и воссоздаётся реплика деревянного замка. Тут же и цветочные поля на несколько гектаров. Ноготки, гибискус, герберы. Но большая часть – это болотца с утками и лотосами, между которыми можно погулять по понтонным тропинкам и понюхать, как пахнет настоящий цветок. В округе деревня виноделов и можно купить настоящего рисового вина и понаблюдать за его производством. И даже сувенирные магазины вызывают эстетическое удовольствие. Город славится многочисленными пекарнями и своим фирменным хлебом. По форме и размеру он напоминает наши просвирки, только упакованные индивидуально. На железнодорожном вокзале хлеба продаются в ярких фирменных коробочках, и я не мог не удержаться от соблазна, чтобы не зайти в пекарню. Понаблюдал за процессом, как мужчины и девушки лепят их вручную. Аккуратно и шустро снимают вишнёвую начинку с вертела, заворачивая её в песочные лепестки. И перед уходом купил коробку с хлебами для своих родных. Пусть, они и с красной сладкой фасолью. Ерунда! Быть может, она чрезвычайно полезный продукт!

Для тонуса зашёл в кофейню Luwak. Не знаю, того ли сорта здесь кофе, что на вывеске, но от чашки эспрессо с пенкой в прозрачной стеклянной чашке получил колоссальное удовольствие, как и от атмосферы заведения. Как и полагается «правильному» кафе, стакан холодной воды для профилактики теоброминового эффекта.

Ночью снились прогулки по родной столице. Босиком, брезгливо шагал по грязным тротуарам, почему-то в дорогом костюме с кожаным портфелем в руках и раздавал евроценты просящим милостыню. Под утро проснулся. Странный сон. Милостыню в Корее не просят. Здесь нет попрошаек. К этому органично привыкаешь. И здесь другая мода. Они пытаются копировать итальянские бренды, но даже классическая одежда у них близка к гольф-стилю, а популярная обувь – это мокасины и кроссовки. В целом, они аккуратнее европейцев-американцев, хотя последние для них выступают своеобразным эталоном. Может, это как дань историческому прошлому, может, из-за множества военных баз США или как часть всеобщего стремления к раздевательно-развлекательному образу жизни. Девушки всё же чаще носят платья и юбки, а на мужчинах я не видел маек, даже у занимающихся спортом. Во время занятий они наоборот стремятся максимально покрыть тело и лицо одеждой и экзотическими на первый взгляд масками.

С другой стороны, русская пословица: встречают по одёжке…, здесь не прижилась. Они чаще смотрят в лицо при беседе и соблюдают церемониал отношений, не ориентируясь на статусные вещи. Может, мне так показалось, я ведь всего турист. Я сравниваю Южную Корею с Европой, Японией, Китаем и прихожу к выводу, что она развивается по иному пути. Пятьдесят миллионов людей на участке суши двести на четыреста километров строят открытое, экономически эффективное государство. Если новость, прочитанная накануне отъезда, что мэр Сеула был отстранен за то, что использовал своё должностное положение для «оплаты курсов каллиграфии», а потом прыгнул со скалы, вызывала непонимание, то теперь я верю этому. И сегодня проходя мимо утренней стройки стоэтажек Хэундэ с многометровыми плакатами бизнесмена и его супруги, я заметил, что шум повысился до пятидесяти девяти децибел. Утренний город шумит.

День отдыха. Три недели, как мы в Корее. Можно позволить себе ничего не делать. Детишки уже несколько дней на домашнем «аресте». Лишь прогулки вечером по часу. Никто не хочет преждевременно возвращаться домой. Ведь здесь интереснее. Каждый день новое мороженое, десерт, мультфильмы и телесериалы на корейском, пылесос полуробот, да и детские площадки в нашем районе отличаются от привычных лефортовских.
За двадцать тысяч вон отремонтировал чемодан. В Киеве за колёсико запросили на двадцать процентов больше, в Москве этот сервис отсутствует. За десятку подклеили кроссовки. Как и у нас, только время заняло час, а не сутки. Может, мне, как туристу быстрее. Сапожники в Хэундэ в каждом квартале и, судя по всему, работы у них хватает. Постоянно кто-то что приносит. Да и просто квалифицированно почистить чёрные туфли для корейцев своеобразный ритуал. Поэтому в сапожной мастерской столик, вода, чай, кофе и газеты, пока их обувь готовится к «параду». На первом этаже нашего дома химчистка, куда отнес шорты. Постирали, погладили, почистили. Претензий нет. Цены московские.

Купил загодя билеты на поезд Хэундэ-Сеул. В пути пять часов, проезд двадцать девять тысяч вон. Его нет в расписании из Пусана, хотя наш пригород и является частью агломерации. Выбрал уже знакомую транспортную компанию, так как проезд на КТХ стоит в два раза дороже, а дорога лишь на два часа быстрее. Автомат самообслуживания российские карточки проигнорировал, зато кассиршу они удовлетворили. На новенькой станции сегодня многолюдно. Горожане приехали на пляж и ждут 139-й автобус. Появились волонтёры, которые раздают бесплатные карты района. Мне же купаться не хочется. Надя утром его посещала, рассказала, что весь пляж усеян палатками и зонтами. Жара. Да и плавать там дискомфортно. То и дело животом натыкалась на песок. На серьезные глубины не пускают спасатели.

Прошелся по магазинам и рынку. Мы привыкли к ним, и они уже кажутся не такими дорогими, как вначале. Один из принципов здешней торговли простой: больше покупаешь, - меньше платишь. К тому же, когда знаешь, что, где и сколько стоит, это позволяет избежать лишних трат.
Вечером сходили с детьми на ближайшую развивающую площадку. Нас уже узнают в округе. Здороваются, улыбаются при встрече, знакомятся.

Самый частый вопрос: откуда вы? Редко, кто продолжает дальше. Но сегодня дедушка, выгуливающий внука, попался разговорчивый.
- Из Москвы, знаю такой город. Бывал я там. И в Ленинграде, Хабаровске, Владивостоке. Красивые места…Перестройка, Горбачёв! Россия – хорошая страна!

Монастыри Кёнджу.


Ещё в первое посещение этого городка заметил коричневые указатели на Булгукса. Это монастырь эпохи королевства Шилла, который притягивает корейцев обоих стран. Прочитал, что недалеко от него расположено ещё одно сакральное место со сходным звучанием – Голгулса. В нём работает школа корейской борьбы сунбудо, отдельные элементы которой я наблюдал в фильме Ким Ки Дука «Весна, лето, осень, зима и снова весна». В привокзальном туринфо узнал маршруты движения и через тридцать минут я на месте.

Булгукса – довольно популярное интернациональное место, у которого развернулся туристический городок из отелей, кафе, сувенирных лотков и прочих заведений, необходимых для выманивания средств. Анализируя стоимость входного билеты за три года, можно прийти к выводу, что в стране галопирующая инфляция, так как ежегодно она повышается на тысячу вон. При этом, требуют билеты даже на детей. Всё было бы ничего, если бы я получил за пять тысяч ожидаемые красоты или атмосферу. А так встретились толпы фотографирующихся туристов, деревянные реплики, местами довольно древние, но не старше полутора сотни. Пять монахов по разным местам читали заунывные молитвы и периодически позванивали в колокольчики. На крыльце главного храма полтора десятка верующих отбивали челом, сидя на ковриках. Фотографировать запрещено позолоченных Будд, как и фаянсовых. Небольшие очереди к подаче записок с подношениями, которые цепляют к пластиковым разноцветным фонарикам над головами с указанием прошения и сумм. Меньше двухсот тысяч не висело. Другие заказывали «записки» на чёрных глинобитных дощечках или покупали пластмассовые цветы лотоса. Многие места для входа посетителей закрыты. Отдав дань историческому прошлому, через сорок минут я покинул это место. Ехать в горы к ближайшей платной святыне – гроту Соккурам мне не хотелось и с пересадками я поехал в соседнюю Голгулсу. Она от города уже в тридцати километрах и от автобусной остановки надо идти полтора километра. Ориентир на трассе – монах, летящий в боевом прыжке.

Здесь уже нет очередей, лимузиновых автобусов и моноподов. Относительная тишина и пахнет горами. На входе десяток бронзовых статуй монахов в боевых позициях и в натуральную величину. Я читал, что именно здесь находится центр и школа этой борьбы. В стилизованном под пагоду, четырехэтажном деревянном офисе четыре европейца и один кореец оформляют заселение на сутки. Полный пансион здесь стоит шестьдесят тысяч вон за двадцать четыре часа или девятьсот тысяч в месяц. Ребятам и девушкам выдали сменную форму и рабочее расписание, где через каждые тридцать-сорок минут смена «декораций». Жить им предстоит раздельно, и лишь на тренировках и в столовой они будут встречаться.
На входе в храм подробная карта-схема с перечислением достопримечательностей. Чайный домик, но она оказался закрытым. Рынок, на котором продают фрукты, овощи с грядки, домашнее мутное макголи в литровых банках, сушеную траву и снадобья с корешками. Каменные фигуры воинов в устрашающих масках. Будда с бульдогом в окружении розовых цветов глицинии. Она повсеместно цветёт в это время. Сувенирный магазин, пенаты для проживания, молельные комнаты, буквально втиснутые в горы с проложенными между ними альпинистскими тропками. И величественный Будда, вытесанный из скалы. К нему приставили пластиковую крышу, напоминающий зонтик. Здесь можно фотографировать и никуда не торопиться. Установлены лавочки для отдыха и расслабления или точнее созерцания. Корейцы – нация созерцателей.

У меня свободно два с половиной часа. В 15:30 состоится ежевечернее представление школы сунбудо. И я отправляюсь на прогулку к ближнему храму Гримса. О нём я не нашел никакой информации. Только известно, что идти по узкому сельскому шоссе пять километров. В принципе, корейские храмы чем-то похожи между собой. Одинаковые расписные многоярусные крыши, есть ворота в которых стоят четырехметровые расписные деревянные исполины людей-драконов с большими глазами, молельные павильоны с золотыми фигурами Будд и множеством уменьшенных фарфоровых копий. Фонарики и черепки с записками, питьевые фонтаны, сувенирные магазины, краткая историческая справка на четырех языках. В храме Гримса я зашёл в чайное кафе. Интерьер выдержан в национальном стиле: светлое дерево, раздвижные двери, окна с перегородками. Но снимать обувь и садиться на пол не требовалось. Поинтересовался наличием порошкового зелёного чая.
- Увы, закончился, - с горечью на лице ответила девушка-бармен, - могу вам предложить мороженое из него или наш фирменный чай на шишках красной сосны.
- Спасибо. Я покупаю у вас чосен. А то мой совсем поистрепался.

Она принесла мне мой заказ – бамбуковый венчик для заваривания порошкового чая. В Японии его называют маття. А также стакан воды со льдом и чашку холодного сладкого красного чая с плавающими бурыми рисинками.
- Я же не заказывал!
- Это угощение, дорогой гость.

Сил заметно прибавились, и я даже был готов пройти тропою короля к горному водопаду, которая отходила от храмового комплекса. Но времени в обрез и поспешил на представление в школу борьбы.

Перед входом следует снять обувь. Много мух в довольно небольшом зале. Как для игровых видов, только ни гандбольных ворот, ни баскетбольной корзины и разметки на деревянном полу. Вместо этого трехметровый расписной барабан на колесиках, деревья с накладными шинами для отработки ударов и подушки, на которых сидели зрители. Половина мальчики лет десяти. Вскоре привезли делегацию индусов, и многим зрителям пришлось стоять.

Вначале выступил тренер. Говорил он минут пять и просил аплодисментов. Опирался на костыли. Судя по лонгете, повредил область голеностопного сустава. Затем станцевали молодые ребята с металлическими тарелками. Спела дама с цветами лотосов. Выступила женская пара на национальных инструментах. И лишь потом четверо монахов показали то, чего достигли за годы упорных тренировок. Прыжки, выпады, сальто под энергичную музыку. Через сорок минут шоу закончилось, и выстроилась очередь на фотографирование с директором школы. Ну а я перекусил в деревенском кафе пельмешками с кимчи, зашел на рынок в Кёнчжу, чтобы купить арбуз и фрукты. Лишь дома обнаружили, что это был кабачок или тыква, из которого приготовили суп в рисоварке.

Сентумсити.


Завтра рано утром уезжаем из Пусана в Сеул. Прочитал, что в Сентумсити находится универмаг Шингасе, который из-за размеров внесли в книгу рекордов Гиннеса. В Азии любят всё самое-самое и две Кореи постоянно соревнуются между собой за обладание «самым большим» небоскрёбом, мостом, океанариумом. Да и не только эти две страны гоняются за рекордами.

На улице по-прежнему жарко и влажно и мы на автобусе добрались до самого большого магазина. Сложно оценить размер постройки субъективно, так как в моём восприятии нет подобных градаций. Торговый центр «Мега-Белая дача» я видел. Крупный ангар, который не вызывает эстетических чувств, так как рассчитан лишь на то, чтобы, если повезёт, без пробок добраться, быстро купить, перекусить и также без пробок добраться домой. Здешние магазины другие. Уже внешне они притягивают горожан. На крыше прогулочные дворики с газонами, деревьями и скамейками для созерцания улиц. Их хочется фотографировать, в них хочется зайти и при необходимости купить. Мы провели в нём целый день. Выходили лишь на перекус на фудкорт соседнего ТЦ Home Plus и прогулку в BEXCO (бесплатный выставочный центр). Местами раздражал шум посетителей, который заметно превышал соседнюю стройку небоскрёбов Luxury Bay, но ходить и удивляться мы не устали. В Electronmart наигрались в дроидные игрушки, массажные кресла, опробовали электронные маски I-mask для лица, шлем геймера, продегустировали кофе. И, конечно же постояли у стендов со смартфонами Samsung. Остальные производители представлены тоже, но не более двух-трёх процентах. На всё японское цены неприлично зашкаливают. Это касается не только электроники. Что продуктовый сегмент, что лёгкая промышленность, что товары, сделанные по лицензии, заметно отличаются в цене от корейских. В магазине можно оформить чеки такс-фри или купить товары в Duty Free, которые доставят в аэропорт к рейсу вылета. Бесплатно выдают детские коляски, устраиваются концерты, вечера отдыха, работает крытый ледовый каток. Ещё не закончился сезон распродаж, и мы воспользовались выгодными предложениями на кроссовки.

В Бусан Экспо послушали репетицию концерта. Завтра открывается трёхдневный международный форум, и оркестровая группа из сотни человек репетировала песню «Аллилуйя». Вход свободный, ни рамок, ни охранников, ни вопросов: «кто такой и зачем пришёл». Да и само воздушное здание гигантскими размерами и хайтековской архитектурой впечатляет. Район Хэундэ из-за необычных небоскрёбов, футуристических парков и многоуровневых транспортных развязок создаёт ощущение, что находишься в далёком для нас будущем.

у магазина Сентумсити
район Хэундэ
Приморский парк
В пусанском горном парке
Закат в Хэундэ
На рынке Пусана
В монастыре Голькуска
Продавец снадобий
На набережной Пусана
Информатор метро
Есть большие размеры
Пусан центральный
Клиника Paik Haeundae
Ещё рынок Пусана
Вечерняя прогулка по Хэундэ
Рыбный рынок
Продавец
В переходе Бусан Экспо
На крыше супермаркета Шингасе
BEXCO
В BEXCO
Стройка
Супермаркет из книги Гиннеса
Восемь этажей вверх и пять под землю
Лотте вездесущий
Хочется
В ожидании шоу в школе сунбудо
Храм в Кёнджу
В храме
Горный храм
В храме Голькуска
Товар рынка
Фонарики с желаниями
Пагода в Бульгуска
Сырный отдел магазина Сентумсити
Хеундэ
Продажа шин
Болото лотосов
Обсерватория Кёнджу
Рисовый алкоголь
Королевские могилы
Вид на Кёнджу
На горной тропе в Кёнджу
Кёнджу, рынок
Пусан. Вид из кабины фуникулера
Ужин на три тысячи вон (180 руб.)
Храм в парке Пусана
Пусан, вид на торговый центр и набережную
Рисовое поле
Шкатулочный магазин
Будда с бульдогом
Картонщик
В концертном зале Пусан ЭКСПО
Будды
Монах в прыжке
Боевая стойка
женщина с лотосами
директор школы сунмудо
горный храм в Пусане
В музее Небесного коня, Кенджу
Летний дворец эпохи династии Шилла, Кенджу
Дома в Кенджу

 Сообщить модератору



Сын-то выздоровел? все в порядке?

А на Чигольчи свежепожаренной рыбки не попробовали? чтоб вот при вас из аквариума поймали и тут же на гриль?
у меня одно из самых ярких кулинарных впечатлений этого лета..
а бульдгоги? такой говядины редко удается попробовать..))

завидую Вам - я в Пусане была в этом году дважды, но в коротких командировках, поэтому посмотреть удалось только самое-самое..
но впечатления - невероятные..
Цитата:

basyata



Нет, на рынке в Пусане ничего не пробовали.

Сын сегодня вечером выдал лихорадку, 39,0. На жаропонижающее не реагировал. Приехали ночью на такси в Samsung Hospital в Сеуле, где находились с трех до восьми утро. Три врача довольно формально осмотрели в коридоре, от чего он плакал и пробуждался. У двух из них с английским очень сложно.
Ночь провели там. Прокапали через два часа. В вену вошли с третьего раза. Но прокапали лишь треть флакона. Накрыли одеялом.
Запрос от госпиталя составил на 166 тыс.вон.
Выписали домой. Лечиться дома. Уже в метро температура 39,0.
Консул РФ сказал, что это лучшая клиника в Сеуле.
Авиакомпания на борт с температурой не сажает.
Страховая предлагает новую клинику.
Лечимся в апартаментах народными средствами.

Вот вам и корейская медицина... :(
Здоровья всем!
Добавить комментарий
Вы не авторизованы.

Для написания комментариев введите свой логин и пароль в правом верхнем углу страницы или зарегистрируйтесь

Отправить в ЛФ:




1В городе Самсунга, цикад и Лотте
2Самураи и красавицы
3Здравствуй и прощай, страна утренней свежести!
4«Заказы на косметику не принимаются» Часть 6
5СТРАНА В КРОССОВКАХ или что такое настоящий Gangnam Style
62 КОРЕИ с надеждой на ЕДИНУЮ. Часть 1. Южная Корея.
7Австралия: Сидней, Мельбурн, Брисбен, остров Фрезер
Корея
Корея: отели
Отели Тэгу
Отели Чеджу
Южная Корея
Погода в Корее
Детский отдых
Рейтинг отелей:
1.Jungmun Beach Hotel 5+
2.Fraser Place Central Seoul 5+
3.Commodore Hotel Busan 5+
4.Goodstay Smile Resort 5+
5.Millennium Seoul Hilton 5
6.Lotte Hotel World 5
7.Shilla Stay Seodaemun 5
лучшие отели Кореи
Фото отелей:
1.Fraser Place Central Seoul, Корея [32]
2.Commodore Hotel Busan, Корея [24]
3.Elysee, Корея [16]
4.Gloryinn, Корея [15]
5.K-Grand Hotel & Guest House, Корея [14]
6.Yanggakdo International Hotel, Корея [13]
7.Inter-Burgo, Корея [8]
Популярные отели:
8.Goodstay Smile Resort отзывы
9.Lotte Hotel World отзывы
10.Riviera отзывы
11.Hotel JM отзывы
12.Haeundae Grand Hotel отзывы
13.Jungmun Beach Hotel отзывы
14.Hotel Bonbon отзывы
Отзывы по отелям:
15.Корея, Commodore Hotel Busan [1]
16.Корея, Shilla Stay Seodaemun [1]
17.Корея, Haeundae Grand Hotel [1]
18.Корея, Lotte Hotel World [1]
19.Корея, Gloryinn [1]
20.Корея, K-Grand Hotel & Guest House [1]