25.06.16 23:47:42
В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 4. Трабзон-Сюмела-Узунгёль-Ризе. 
Время отдыха: август 2015

В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 4. Трабзон, Сюмела, Узунгёль, Ризе.

Хаттушаш, Язылыкая, Аладжахёйюк: http://www.otzyv.ru/read.php?id=193470
Амасья: http://www.otzyv.ru/read.php?id=194340
Самсун, Гиресун: http://www.otzyv.ru/read.php?id=195164

12 августа (продолжение).

Трабзон. Первое впечатление: суетный город. Рассредоточен, раскинут; трудно европейцу ориентироваться в этом городе, в котором нет ярко выраженного центра, к которому так или иначе были бы привязаны остальные его части.

Но когда-то город с его древней историей имел совсем другое лицо. Есть две версии, объясняющих происхождение название города. Трапезунд (от греческого слова "трапеза" – стол: говорят, что основатели города увидели сходство со столом в очертании одного из местных холмов). Согласно другому предположению, «Трабизун», «Трапезунд», «Трабезон» - все эти наименования происходили от греческого слова «трапизон», что означало «груз». Откуда древнее поселение взяло такое название? Ученые считают, что греческое слово обозначало торговый порт, где совершались сделки между купцами разных стран. Да и сам город долгое время был греческой колонией – самой восточной из всех черноморских. Согласно церковному историку Евсевию, город был основан на территории Колхиды выходцами из Синопа в 756 году до н.э. Этот портовый город являлся самой восточной греческой колонией на черноморском берегу Малой Азии и играл важную роль в торговле с анатолийскими государствами, в первую очередь с Урарту.

Трапезунт упоминается в «Анабасисе» (Анабасис, 5.5.10) Ксенофонта как конечный пункт отступления десяти тысяч наёмников, разбитой персидской армии Кира Младшего. В «Делах после Александра» Арриана отмечено, что после смерти Александра Македонского город был пожалован Эвмену из Кардии.

Трапезунт вошёл в состав Понтийского царства в правление Митридата VI. После Третьей Митридатовой войны город в составе Малой Армении был передан царю Галатии Дейотару Помпеем Великим, а позднее он получил статус свободного города.

Войдя в состав Римской империи, Трапезунт стал главным городом провинции Pontus Polemoniacus, важнейшим коммерческим центром и стоянкой римского флота на Чёрном море, так как имел хорошо защищённую гавань и служил конечным пунктом торгового пути от приевфратского района к Чёрному морю.

В III веке на Понт приходит христианство. В эпоху Византийской империи Понт входил в фему (административный округ) Халдия. После падения Константинополя в XIII веке под ударами крестоносцев (1204 г.) на территории восточного Понта, с помощью грузинской царицы Тамары, образовалось небольшое греческое государство, известное как Трапезундская империя (1204-1461 гг.). Империя Великих Комнинов просуществовала более двухсот лет. В это время столица империи Трапезунд достигает своего расцвета и именуется современниками "Царицей Востока". Императорская фамилия поддерживала тесные связи с Грузией посредством взаимных браков. Второй женой Мануила I, царствование которого называют Золотым веком Трапезундской империи, была Русудан Грузинская, а его дочь от третьего брака была женой грузинского царя Деметре II. Империя вынуждена была платить дань более сильным соседям – монголам, а затем туркам, и перестало существовать с приходом турок-османов в 1461 году. После сдачи города туркам большая часть домов была передана турецким солдатам, а городская знать и значительное число греков были переселены в Константинополь в след последнему императору Трапезундской империи Давиду. Через два года (1463 г.) император и его семья были умерщвлены; 1500 трапезундских юношей были забраны в янычары.

Во время Первой мировой войны Трабзон принял основные бои между турками и русской армией, в результате которых город был захвачен русскими в апреле 1916 года, которые удерживали его в течение двух лет.

Ещё издалека, в окружении городских построек, на холме был виден храм Айя София. Когда подъехали к нему, было времени без двадцати пять вечера. 


Этот собор был воздвигнут на месте языческого святилища в 1238—1263 годах во время царствования Мануила I Комнина. В архитектуре и украшении храма прослеживается грузинское влияние. С завоеванием империи турками при султане Мехмеде II в 1461 году собор был превращён в мечеть. Во время Первой мировой войны, когда Трабзон заняли русские войска, в здании был организован военный госпиталь. С возвратом города туркам собор снова использовался как мечеть до 1964 года, после чего почти 50 лет продолжалась его музейная жизнь. Но с апреля 2013 года здесь вновь открыта мечеть. Рядом с собором стоит колокольня. Колокольню в итальянском стиле построили значительно позже, в 1427 году.



На фресках в западном притворе храма изображён сюжет из Писания: «Пиршество в Каннах». На переднем плане слуга выливает из сосуда воду в большие ёмкости для вина; другие слуги обслуживают весёлое собрание пирующих. Это известная библейская история о том, как Христос претворил воду в вино. С другой стороны притвора изображён двенадцатилетний Иисус в храме, сидящий с открытою книгою; его мудрости дивятся иудейские учителя. В храм входят Иосиф с Марией; вернувшись в Иерусалим и обойдя весь город в поисках Иисуса, они, наконец, находят его в храме, где, по словам Христа, ему и должно было находиться. Рядом изображена сцена исцеления при купели Силоам.


На другой фреске изображена сцена крещения Христа Крестителем. Фигура Иоанна Крестителя сохранилась хорошо, в отличие от уничтоженной фигуры Спасителя.


На потолке свода изображены ликующие серафимы; явление славы Спасителя отображено символично, в виде четырёх животных: человека, льва, вола и орла. В иудейской символике «четыре животных» ассоциировались с четырьмя архангелами: лев с Михаилом, бык с Гавриилом, человек с Уриилом, орёл с Рафаилом. При этом, как отмечает исследователь А.В. Подосинов, существуют тексты, связывающие животных со сторонами света: «Так, Михаил оказывается справа от трона (на юге), Гавриил спереди (на востоке), Уриил – слева (на севере), Рафаил – сзади (на западе)». В новозаветное время животные ассоциировались с евангелистами: человек с Матфеем, лев с Марком, телец с Лукой, орёл с Иоанном. Эти четыре символа евангелистов св. Ириней в конце II века отождествил с четырьмя странами света, назвав их к тому же «столпами». А.В. Подосинов писал: «Роль четырёх евангелистов, понимаемых как «столпы веры», была близка роли «четырёх животных» - хранителей стран света – в иных религиях, где они выступали как столпы и опоры неба, небесного престола, помощники и спутники Бога (...) В средневековом христианстве четыре евангелиста и их символы обозначали Majestas (Gioria) Domini («Величие Господне», «Слава Господня») (…), окружая собой – как правило, располагаясь по диагонали вокруг центра, - Христа и его символы (крест, агнец и др.) или даже изображались на концах балок креста-распятия» (Подосинов А.В. Символы четырёх евангелистов: Их происхождение и значение. – М.: Языки русской культуры, 2000. С. 108.) . «Величие Господне» и «Слава Господня» было содержанием видения Иезекииля, где богоявление бога на горе Хорив связано с образом четырёх животных и колёс, шедших с ними: «Сие видение подобия Славы Господни», - так он заканчивает описание богоявления на горе Хорив (Иез. 1,4 – 2,1).




На сводчатом потолке, с одной стороны изображена сцена насыщения пяти тысяч хлебом и рыбой, с другой - Иисус утихомиривает шторм и сцена исцеления тёщи Петра.


Мы зашли в центральный зал, который сейчас переоборудован в мечеть. Проблему присутствия христианских фресок в храме решили оригинальным способом – сделали подвесной потолок. 


Прошли в восточный притвор, там тоже сохранились фрески, выполненные в красно-жёлто-чёрных тонах. На потолке изображено Вознесение Христа в окружении сонма ангелов. На апсиде изображение Богоматери с младенцем Иисусом на руках. По обе стороны от них - архангелы Михаил и Гавриил. 




На парусах собора, под куполом, запечатлена сцена крещения Христа, а также видно изображение евангелиста, что, конечно, соответствует канону. На откосе оконного проёма апсиды встречается изображение святого Епифана.


С северной стороны собора сохранился фундамент трёхапсидной церкви. Тип церкви был крестово-купольный. В центре - основания четырёх колонн. 


Удивительно, но на фронтоне собора можно увидеть сохранившийся христианский крест.


Территория вокруг собора.



Восточная сторона собора.


С южной стороны, над входом сохранилась каменная резьба, которую венчает наверху одноглавый орёл. Известно, что двуглавый орёл - это личный герб императорской династии Палеологов и Комниных. Двуглавый орёл изображался не только на императорских одеждах, но и на флагах в Трапезундской империи. Он отмечался и как символ Трапезунда. Тем не менее, одноглавый орёл тоже оставался в символике Трапезундской империи, как и в Византии — его чеканили на монетах, он встречался и на флагах.



Рядом с выходом выставлены археологические находки - фрагменты резной облицовки фронтона храма, колонн, надгробия. Часть найденных здесь артефактов, возможно, принадлежала храму, о котором Арриан Флавий (96-180 гг.) упоминал в своём письме к римскому императору Адриану (117-138 гг.). Он писал, что видел храм, выполненный из квадратных камней со статуей бога Гермеса. 




Закончив осмотр Айя Софии, мы поехали на поиски отеля. «Неприветливый Трабзон» - вынесла заключение мама: мы долго не могли найти отель. Нам пришлось долго плутать по путаным улицам Трабзона. Один турок перебегал улицу перед нашей машиной. Джаит резко затормозил – тот отшатнувшись, чуть было не упал на мостовую. Оглянувшись на нас, он весело рассмеялся.

У входа в кафе за столиком сидели турки, они дали Джаиту телефон отеля. Выяснилось, что до отеля надо ехать в обратную сторону, откуда мы приехали, 7 километров в сторону Акчаабат. Но Джаит не захотел возвращаться, и мы свернули в сторону порта. Вдоль моря (как только не заметили их, проезжая здесь?) - сплошь стоят одни отели. Дома серые, ошарпанные. Джаит пошёл спрашивать. Ему ответили, что эти отели не предназначены для семьи (но, очевидно, для встреч мужчин с проститутками). Через ряд домов висит у входа в отель вывеска; его название говорило само за себя: «Aile» («Семья»).

С Трабзоном у Светы и Джаита связаны особые воспоминания. На первую встречу со Светой Джаит ехал в Трабзон на автобусе из Анкары. Света приплыла в Трабзон на пароме из Сочи. Она помнит, что рядом с портом было много отелей. Встретившись, они сидели в каком-то кафе в центре города, и пили чай. Тогда, за столиком, Джаит спросил Свету, желает ли она остаться в городе, чтобы его посмотреть, или желает ехать с ним сразу в Анкару, на что Света ответила: «Как ты считаешь нужным» - ответ ему понравился, и решил в их отношениях многое…

Джаит договорился в отеле «Paris» по 30 лир на человека с завтраком. Комнаты в этом отеле сдают только женатым людям. Вопрос, конечно, принципиальный, учитывая неприятное соседство. В одной комнате двухместная кровать, во второй - две отдельные постели. Джаит, хотя и договаривался на одну ночь, решил остаться на две, посчитав, что в таком случае ему удастся сбросить цену до 25 лир. Но хозяин решительно запротестовал, говоря, что мест свободных нет. (При этом ещё пару минут назад, показывая комнаты, он предлагал нам на выбор несколько свободных комнат).

В комнате мы выпили чай с печеньем и после принятия душа вышли на вечернюю прогулку. Прогулялись по центральной площади и по прилегающим к ней улицам. На одной из улиц двое парней играли на музыкальных инструментах: один играл на национальном инструменте кеменче, другой - на гитаре. Вкруг собралась толпа зрителей. Мы решили порадовать себя лакомствами. В Макдональдсе банановый коктейль стоил 4 лиры, мороженое в соседнем ларьке - 1 лиру 25 куруш.



13 августа.

Встали в 8:13 и быстро пошли на завтрак. Что это было? Масло, плавленый сыр, повидло в баночках, примерно десяток оливок и чай. Сервис здесь был хуже, чем в одной из гостиниц для железнодорожников, где, как вспомнил Джаит, подавали на завтрак так же всё строго по счету: три оливки, три куска помидора, три огурца...

Когда мы уже ехали вдоль сумрачного моря в монастырь Сюмела, Джаит заговорил по-русски: «Забудь море, забудь пляж, - только помни камень, монастырь, пещера». Но мы не посчитали, что эти вещи несовместимые.

Мы въехали в узкое ущелье; внизу, подтачивая чёрные скалы, бурлила горная река. Близко к устью реки расположено промышленное предприятие: «Karadeniz mermer» («Черноморский мрамор»). Над горами сквозь прорехи туч стали проявляться клочки света; неведомая и неудержимая сила разодрала, наброшенную над горами Трапезунда сизо-серую мешковину туч, и радостный поток света, торжествуя, заполонил собою глубокое ущелье. О-о! Мы двое суток не видели этого чистого неба! Прояснилось всё вокруг. И побежала радостно дорога вперёд, вдоль речки Мачка, раздваиваясь, у одноимённого городка. На поросших склонах гор всё чаще появляются островки елей. Мы обгоняем автобус с германскими номерами. 


Заплатив 9 лир, въезжаем на территорию парка Алтындере («Золотая речка»). 


За мостком над горною рекою поставлены деревянные веранды ресторана. За рестораном поднимается вверх каменная лестница с деревянными перилами. Но мы поехали до монастыря на машине. Навстречу едут два долмуша; нам приходится пятиться назад, прижиматься к скале, чтобы пропустить их. Водитель первой машины даёт благодарственный сигнал. Теперь надо успеть проехать узкие места, где не разъехаться двум встречным - для этого предусмотрено лишь несколько «карманов». Впереди послышался грохот водопада. После него вскоре заканчивается ущелье, следует разворот и открывается ничем незаслонённый прекрасный вид на тёмную скалу, на которую занесены над самой пропастью многоярусные монастырские стены с узкими, словно бойницы, окнами.


Проехали немного дальше к смотровой площадке. 


Через метров 200 дорога кончается парковкой. Дальше пешком поднимаемся по дороге вдоль выстроившихся в ряд автомобилей. Дорога вскоре переходит в тропу, и мы идём по камням и липкой грязи после прошедшего дождя, осторожно переступая, переползающие через тропу причудливые корни деревьев.



Вход в монастырь стоит 15 лир. У кассы стоит турникет. Каменная лестница круто поднимаемся к монастырским воротам в стене. 


Вид с лестницы.


Мы прошли через ворота монастыря, и первое, что поразило сразу – вид, открывающийся сверху-вниз на церкви монастыря, будто покоящиеся в пазухе чёрной скалы.


Монастырь так и назывался Панагия Сумела», что переводится как «Богоматерь на чёрной скале». Он был основан в конце IV века монахами Варнавой и Софронием в честь иконы Божьей матери, написанной по преданию самим евангелистом Лукой, и был построен на крутой скале, на высоте около 1300 метров над уровнем моря. Согласно легенде Лука передал написанную им икону церкви в Фивах. После смерти евангелиста её передали в православный храм города Афин и с тех пор икону стали называть Панагия Афинская. Монаху Варнаве во сне предстал Архангел и велел ему и его племяннику Софронию поклониться иконе Панагии Афинской. Во время поклонения в храме монахи услышали голос: «Сопровождайте меня на Восток до горы Мела». В тот момент икона чудесным образом исчезла. В поисках иконы монахи проделали долгий путь через всю Македонию, достигли Константинополя, и оттуда морским путем достигли Трапезунда. Продолжая поиски, они дошли до селения Куспиди; там один человек, пригласив в свой дом, угостил их рыбой, сказав, что рыбу поймал в реке Пикситис, которая берёт своё начало с горы Мела. Видя в этом знак, они расспросили хозяина, как найти гору. Достигнув горы, стали на неё взбираться, и вдруг увидели, как сквозь листву покрывавших гору деревьев пробивался свет. Свет исходил из пещеры. В этом месте, где была найдена икона, монахи стали строить церковь. Икона стала называться Панагия Сумела. В строительстве церкви им помогали монахи Вазелонского монастыря св. Иоанна Предтечи, находящегося неподалеку. Но спустя столетие монастырь разрушили арабы, и новую жизнь обитель получила (снова через сто лет) благодаря иерусалимскому патриарху Софронию (560-638). Византийские императоры благоволили Сумеле, что позволило монастырю достичь серьезного влияния и богатства.

С монастырём Панагия Сумела связана ещё одна легенда. Однажды в ущелье охотился турецкий султан и увидел на скале великолепный монастырь. Он в ярости приказал разрушить монастырь, но в тот же момент его стал мучить приступ удушья. Упав с коня на землю, султан отменил свой приказ, и приступ удушья оставил его. Придя в себя, султан велел всем туркам во все века проявлять уважение и оберегать монастырь. И никто отныне не осмеливался его трогать.

В 1923 году, в связи с депортацией уцелевших от избиения понтийских греков, монастырь вынуждены были покинуть и последние монахи. Тайно, один из монахов спрятал икону и драгоценный крест, подаренный монастырю Трапезундским императором Мануилом III.

В 1930-ом году, в период продвижения греко-турецкой дружбы, турецкая сторона дала согласие на то, чтобы эти места посетила греческая делегация. К этому времени живыми оставались лишь два монаха из братии монастыря. Один из них Иеремия был слишком стар и болен, чтобы выдержать долгий путь паломника, но он поведал второму монаху Амвросию о склепе, в котором были спрятаны реликвии. Амвросий смог достичь Сумелы и вывести оттуда в Грецию чудотворную икону Богородицы. Позже близ города Верия в Македонии (области в Греции) был основан новый монастырь со старым названием Панагия Сумела, в котором икона и представлена по сей день.

В этом, 2015 году, большая часть монастыря оставалась закрытой - там продолжаются восстановительные работы. Мы спускаемся по каменным ступеням: справа – комнаты для охраны и библиотека, кельи послушников (учащихся). Всё это, конечно, новодел, но восстановленные кровля и стены, по крайней мере, оберегают стены от их дальнейшего разрушения.



Кухня и комната священника.


Святой источник.


Общий вид на комплекс монастыря.




Слева, в большой пещере, церковь. Стены исписаны некогда великолепными фресками. Но и сейчас, пострадавшие от времени и вандализма, они поражают своими живописными достоинствами и содержанием.







Подробно расписаны сцены Сотворения мира, деяний ветхозаветных пророков и евангельские сюжеты из жизни Христа и апостолов. Шесть дней сотворения мира. Сотворение Адама на шестой день. Вот изображен Адам, который даёт имена всем животным, проходящим перед ним; всех животных по паре, но среди них он не находит себе пары. Господь наводит сон на Адама и творит Еву из его ребра. Недолго длилась счастливая жизнь в Эдеме, зло уже проникло во вселенную; и Люцифер, падший архангел, в образе Змея искушает Еву. Неосторожно вступив в разговор со Змеем, Ева, усомнившись в благости Творца, нарушает единственный запрет Бога, и вкушает плод от дерева познания добра и зла. Ангел Господень изгоняет людей из рая. Последствия греха, кажется, неисправимы, а смерть за отступление неизбежной: прародители возвращаются к вратам потерянного рая, в стенаниях и мольбе, но вход в Эдем для них закрыт - его сторожит огненный херувим. Но первая жертва, принесённая за них, кожа которой укрыла их наготу, служит прообразом будущего Искупителя и их избавления.
Рядом ниже - воскрешение Христа. Изображен разверстый гроб; римская стража в ужасе разбегается, не вынеся сияния, исходящего от воскресшего Спасителя. Жёны мироносицы приходят к гробу, и видят лишь пустую могилу и аккуратно сложенные погребальные пелены; и вот Христос является апостолам, и сомневающийся Фома влагает перст в раны Иисуса.



Далее следуют сцены из земной жизни Христа. Изображены апостолы, сцена исцеления Христом расслабленного у купели Силоам и т.д.. 


Затем следуют сцены из Ветхого завета: изображена сцена из книги "Иов". Верный Богу Иов потерял всё своё имущество и скот; всех своих сыновей и дочерей, когда ветер пустыни, налетевший на дом, где они собрались в честь первородного брата своего, упал и похоронил их всех под собою. Сам же он был поражён проказою с подошвы ног до темени. На фреске показан тот момент, когда жена Иова, не вынеся его страданий, уходит от него, говоря, что ему остаётся лишь проклясть Бога и умереть, а сатана в это время нашёптывает ему на ухо слова хулы. Но Иов прошёл все испытания, доказав всей вселенной, что служит Богу не за материальную выгоду и его дары; он остаётся верным Богу до конца, хотя и не понимает за что послал на него Бог такое несчастье. Но автор книги Моисей с самого начала выводит на сцену противника Бога сатану: из диалога первых глав повествования становится ясно, кто на самом деле является источником страданий Иова. Далее мы видим сцену на горе Кармил - спор лжепророков Вааловых и дубровных с пророком Илиёй о том, кто есть Бог. Тщетны усилия и камлания лжепророков, не способных заставить своих богов зажечь огонь для их жертв. Но по молитве пророка Ильи нисходит огонь от Бога, огонь с неба зажигает сырой хворост, с лежащей на ней жертвой. На другой фреске изображён Елисей, ставший очевидцем вознесения Илии на огненной колеснице на небо.
 




Нижний ярус росписей, к сожалению, частично уничтожен вандалами. 


Люди проходят мимо группами, пытаясь проникнуть в значение фресок. Экскурсоводы объясняют им по-турецки. Джаит внимательно слушает их, потом говорит: «Я видел фреску, где Авраам приносит в жертву Исаака, и Бог заменил его козлом. Гид говорил: «В Коране нельзя приносить в жертву человека. Это ненормально»». Я попытался объяснить, что смысл истории не в запрете человеческого жертвоприношения, но в заместительной жертве. Света пыталась перевести – но Джаит не понимал. Тогда я попросил показать, где находится эта фреска. Мы вошли в церковь. Нужно было закрыть свет, льющийся из окон сверху, рукою, чтобы увидеть саму роспись. Я поднял ладонь и стал снимать на видео, объясняя сюжет, отображённый на фреске. На следующей фреске был изображен Авраам, до этого одержавший победу над грабителями-царями и вернувший имущество и пленников, ограбленных ими в Ханаанской земле городов. Среди спасенных был племянник Авраама Лот. Первосвященник Бога Всевышнего и одновременно царь Салимский (от слова "шалом", что значит "мир"), - т.е. прообраз Спасителя Христа, по имени Мелхиседек, вышел навстречу Аврааму с вином и хлебом, благословляя его и Бога за дарованную им победу. Авраам с благодарностью отдал Мелхиседеку "десятую часть всего" (Быт. 14:20).


Когда я закончил комментировать, то почувствовал за своим плечом человека, который вслушивался в то, что говорилось мною. «Хорошо вы знаете библейскую историю» - сказал он мне. На человеке была светлая майка, он был плотного, крепкого телосложения. «Откуда вы?» - спросил он. «Из Нижнего Новгорода» - ответил я. «А я из Греции. Но родом мы из Армении; в 90-е годы выехали из Армении в Грецию – тогда многие греки, которые проживали в Армении, выехали оттуда». (Я вспомнил своего греческого друга Фёдора, который в 90-е годы также выехал из России в Салоники). «А вы не из Салоник?» - спрашиваю я. «С нами есть, которые из Салоник, есть из Афин. Мы же (он здесь с семьёй) - с острова Тасос, знаете?». Уходя, он крепко пожал мне руку. Ещё раз я встретил его с женой и сыном на площадке – они остановились для памятного фото.

Другие фрески внутри церкви.




Среди прочих фресок на евангельскую тему: встреча Марии с родственницей Елизаветой, в преклонных годах зачавшей Иоанна, предтечу Христа; рождение младенца Иисуса в хлеву, в пещере под Вифлеемом. Рядом с яслями стоят на коленях молящиеся Иосиф и Мария; младенца согревают дыханием животные, находящиеся в хлеву. Поклониться Ему пришли пастухи с овечками, волхвы, изображённые здесь царями; вместе с ними над яслями склонились ангелы, поклонилась младенцу и сама Вифлеемская звезда. Затем, когда по прошествии восьми дней согласно закону Моисееву надо было обрезать младенца, Иосиф и Мария идут в Иерусалим для того, чтобы посвятить Его Господу. (Мария едет на белом коне, Иосиф же несёт младенца на плечах). В Храме его встречают два благочестивых свидетеля: праведный старец Симеон и пророчица Анна.













Часовня.



Столовая.


Мы уже спускались по лестнице к турникету, как вдруг я осознал, что за плечами у меня нет рюкзака - всё это время ходил без него и не замечал этого. Протиснувшись через толпу, я поднялся наверх. Рюкзак я мог оставить на камнях, где в первый раз фотографировался, но там его не было. Осмотрев территорию монастыря, и почти смирившись с утратой его содержимого, я вернулся к выходу. Но навстречу мне по лестнице поднималась Света. Она спросила охранника о пропаже, и он тут же связался с охранною службою по рации. Оказалось, что рюкзак нашли и отнесли к кассе. Мы спустились к турникету: рюкзак был уже в руках Джаита, который догадался обратиться туда раньше нас.

Затем мы поднялись к святому источнику, вылили из бутылок воду и заполнили их родниковой водой, текущей из простого крана. «А вы откуда?» - спросил мужчина, услышав нашу русскую речь. Узнав, что из России, спросил: «На машине приехали? – и, не дожидаясь ответа, добавил, - Далеко ехать». «Нет, - сказала Света, - мы ехали из Анкары, мой муж – турок». Он рассказал, что сам из Баку, и здесь с ним его семья. Подошла его жена, она тоже хорошо изъяснялась по-русски. Ехали они через Грузию. Дорога, по которой ехали, очень плохая. Думали даже вернуться, но, оставив позади 200 километров, решили ехать дальше. Проезжали через мелкие горные селения, в которых продают чудесный мёд. Купили каштановый мёд 5 кг. В деревнях живут очень бедно, в деревянных домиках живут люди, - что было удивительно для них. Были в Боржоми, но полечиться легендарным «Боржоми» не удалось: «Целые очереди пришлось бы отстоять». Из Боржоми поехали сразу в Батуми; и поэтому в Кабулетти не были – решили заехать туда на обратном пути.

Они посчитали нужным нас предупредить, что в Батуми пляж плохой, там острые камни, и надо заходить в воду в резиновых сланцах, чтобы не пораниться. Когда узнали, что мы собирается ехать в Батуми, посоветовали зайти в ресторан (это деревянное здание в центре Батуми), который называется «Сазан Дари»: «Хороший ресторан, - рекомендовали они, - дёшево и есть весь ассортимент грузинской кухни. Обслуживают официантки в национальной женской одежде».

Потом Света спросила: «Что вы собираетесь ещё смотреть?». «Мы будем два дня здесь – сказали они. - Вы были на озере Узунгёль?». «Мы туда ещё собираемся» - ответили мы. «Обязательно заезжайте. Мы сами собираемся туда, но только не сегодня. А сейчас здесь, в Алтындере, хотим поесть рыбу».

Как бисер, нанизанный на нити чёток, будто под чтение молитв послушников, перебирая ногами, вереницею поднимались к монастырю люди. А мы спускаемся вниз. 


Около сувенирных магазинов мы увидели тропу ведущую вниз к неким руинам. Мы решили немного пройти по ней.


Над обрывом стояла небольшая часовня.




А это уже на смотровой площадке. Как же быстро меняется погода в горах!


Сделали короткую остановку возле водопадов.



Спустившись к ресторану, помня о давнишнем рационе монахов, питающихся рыбой, мы также решили пообедать на веранде над ручьём, текущим с горы Мела.



По дороге в Трабзон.



В тот день в Трабзоне и в Йомре было много полиции. Приезжал Эрдоган. Вчера он был в Ризе, а сегодня останавливался в Трабзоне.

Мы решили, что ничего нам не мешает совместить монастырь с купанием на море. Не доезжая до Трабзона, мы свернули в Йомру. Пляж в Йомре оказался платным, называется он Кашюстю, что значит «чуть выше брови», или «надбровный». Вход на пляж 5 лир. Можно пользоваться туалетом, душем, но вот за шезлонги будьте добры заплатить. Джаит не пошёл на пляж, и мы договорились встретиться с ним в 8 часов вечера. Два часа достаточно, чтобы накупаться вволю. Море было спокойное. В воде предприимчивые турки поставили надувную горку, и за это развлечение взымали, как выяснилось, 5 лир с человека. Вяло взмахивая веслом, рядом с берегом плавал на пластиковой байдарке молодой парень – он сдаёт эту лодку в прокат. Желающих кататься не было. И лишь после того как вволю попрыгали с горки на сальто двое ребят, они сели в лодку со своей девушкой, и принялись чапать вёслами по морю.



Ужинали мы в Трабзоне. Вы ели сютлач? – это что-то вроде сладкой рисовой каши, приготовленной как сладкий кисель. Когда зашли в ресторан «Hüner», к нам так обходительно отнеслись, что, несмотря на то, что Джаит хотел другого (котлеты, которых здесь не было), мы впервые решили разделиться и остаться в ресторане. Я спросил у добродушного повара: «Ne kadar sütlaç?» (Сколько стоит сютлач?). «Beş lira» (Пять лир) - ответил он. Нам предложили сесть, и мы выбрали наиболее уединённое место - столик за колонною в углу зала. Мама взяла суп из чечевицы (5 лир), Света за 12 лир заказала суп с мозгами. Когда официант принёс и поставил передо мною на стол блюдо, он многозначительно поднял большой палец. «Ты видел? - спросила Света, - он хотел сказать, что это очень вкусно»». Сютлач – холодное блюдо, почти как мороженое, и, действительно, - очень вкусно. Когда официант уже собирался уносить хлеб со стола, мама попросила оставить хлеб к чаю. Чай давали в подарок. Официант принес чай, и потом преподнёс на тарелке острую закуску Аджылы Эзме. Макнув в тарелку кусок хлеба, подал его маме. Сейчас очень кстати было заесть сладкое чем-нибудь острым. После того, как мы поужинали, и он унёс с собой бакшиш, он вернулся ещё раз, снова неся закуску и хлеб. «Из Измира» - пояснил он и дал маме две влажные салфетки, характерно манипулируя одной из них, чтобы показать, вторая - «за того самого парня», чьё место пустовало за нашим столом. Во время распития второй чашки чая в ресторан зашёл Джаит. Света попросила его подождать, и, чтобы не думали, что ещё чего-то хотим, мы быстро встали из-за стола и направились к выходу. Света поблагодарила официанта, обслуживающего нас, а я – повара. Официант в то время обслуживал кого-то у выхода - он с живостью протянул мне руку для рукопожатия.

Легли спать без 20-ти минут двенадцать.

14 августа.

В городе Трабзоне с самого утра душно. Мы заехали на холм Бозтепе (переводится как «Сумрачная гора»). В далёкие времена на её вершине поклонялись богу Митре. Во времена Трапезундской империи здесь было построено несколько храмов и монастырский комплекс Кызлар, по-гречески называвшийся Панагия-Теоскепастос (1349-1390). С холма видна большая часть города. Мечеть Фатиха, церковь св. Анны, к которой пристроен минарет. Среди городских кварталов теряются участки средневековых стен. Внизу морской порт. Но судов в нём на удивление мало. На холме, где дует тёплый ветерок, дышится гораздо легче. На северном склоне горы оборудованы смотровая площадка, небольшое кафе и парк.








Мы проехали город Араклы и Сюрмене. Гребенчатыми линиями разрисованы крутые склоны – на холмах сплошные чайные плантации. Здесь, в Ризе, собирают знаменитый чай. Мы едем по ущелью к озеру Узунгёль. Селение Чайкара («чёрный чай»). И как только собирают его на крутых склонах? Надо быть в хорошей физической форме, чтобы взбираться по заросшим, крутым горным склонам. На уступе горы строится коттедж. К нему ведёт одна единственная дорога – она словно мост, перекинутый над пропастью. Прекрасный, должно быть, открывается оттуда вид на всё ущелье, спускающееся к морю. Впереди нас едет автобус из Аданы, едет он медленно, но и нас не пропускает - и понятно, почему - навстречу едут машины. Но вот дорога выпрямляется, и водитель автобуса машет рукою, даёт сигнал, что можно его обгонять – впереди чисто. Мы обгоняем его. Свежеет. У моря было 32 градуса по Цельсию. Сейчас +27.



Подъезжаем к озеру Узунгёль. Справа от дороги стоит мечеть. У мечети на коленях сидит множество мужчин. Через динамики звучит проповедь мулы. Тут я вспомнил, что сегодня пятница - идёт пятничная молитва. Мы поднимаемся на машине по дороге вверх, будто плавно взмываем над озером. Отсюда наиболее открытый вид. Первое впечатление радует: кусочек альпийских лугов над мечетью и деревянные домики, между которыми воткнута пика минарета. Утро: ещё не размылась яркая палитра красок, и панорама ещё не заволоклась матовой дымкой. Но в этой картине, было то, что не соответствовало тем ожиданиям, на которые настраивало фото обложек путеводителей. 


При внимательном рассмотрении становятся понятными причины подобного несоответствия. Несколько лет назад, когда фотограф выбирал эту панораму, всё вокруг завораживало своей природной естественностью; берега озера не были заключены в камень и строительный щебень, а свежая трава по горным склонам ещё стелилась зелёным ковром, и среди альпийских лугов стоял прекрасный островок лиственных деревьев. Но вместо него - теперь искусственный остров, отделённый каналом от каменной набережной, нарочитыми полукругами очерчивающей зеленоватое стекло озера.


Мы хотели взобраться на машине ещё выше в горы. Но впереди нас никого не было, и Джаит не захотел ехать дальше. Но как только остановились, как тут же за нами остановился джип со стамбульскими номерами и ещё один автомобиль из Анкары. Оказывается, выше, в километрах 2-3-х отсюда, есть яйла - с неё открывается прекрасная панорама. Но мы возвращаемся к озеру.


Мы оставили машину на дороге чуть выше озера, и, взяв арбуз, виноград, глубокие пластиковые тарелки, воду в бутылках и хлеб, пошли вдоль озера искать место для пикника.



Вдоль озера продают с лавок сувениры. Перед лавками и вдоль набережной ходит множество людей. Рядом дорога в щебне и строительной пыли. Контраст разителен: ещё несколько минут назад, в сотне метров над озером, мы вдыхали чистый горный воздух, - а здесь каждая проезжающая мимо машина поднимает столп пыли. У берега стоят веранды для пикника, но они платные. Построено множество отелей и кафешек - здесь делают деньги.


Около мостика, перекинутого через реку Халдизен, ходят по щиколотку в воде по камням взрослые с детьми. Мы перешли через мост, и пошли вдоль реки позади кафе и ресторанов. Миновали ещё пару мостиков, перекинутых через реку. После третьего моста на левом берегу реки увидели небольшую лужайку. К сожалению и здесь лежали обломки кирпичей и прочий строительный мусор. Перейдя через мостик, мы устроились за дощатым щитом, послужившим нам столом. Я спустился под мосток и помыл арбуз в проточной воде, а Света, сполоснув в речке посуду, вымыла виноград в пакете. С нашего места, где мы расположились, открывалась часть озера, а с другой стороны, между деревьями проглядывались, покрытые хвойными деревьями высокие горы, над которыми расположились альпийские луга. Недалеко от нас росли светло ствольные буки.


После небольшого пикника на природе мы немного поднялись вдоль реки. Машины, проезжая мимо, обволакивают нас пылью. Вдоль дороги стоят отели. Как жаль, что местные власти не ограничили здесь стройку, но позволили обойтись с этим природным чудом так грубо и бесцеремонно! Джаит зашёл в один из отелей и узнал, что ночёвка в отеле на человека будет стоить 75 лир. 250 лир – если жить в домиках. В другом отеле проживание стоило 350 лир на четверых. Мы перешли через мост, и, пройдя через двор кафе, оказались на оживлённой улице. По улице гуляют женщины, одетые в чёрные длинные платья, некоторые из них прогуливаются с закрытыми лицами. Вот идёт «шейх» в длинном белом халате со своей любимой женой, одетой во всё чёрное. Лицо её закрыто чёрной шалью, оставлена лишь прорезь для её выразительных, подведённых глаз. Лицо «шейха» из Саудовской Аравии породисто и благородно. Отчетливо, как на цифровой фотографии, переливается волной каждый волосок в его бороде. На ногах у обоих сланцы. Подойдя к озеру, они садятся на скамейку. После чего жена «шейха» встаёт, в руках держа фотоаппарат, и, отступив пару шагов, фотографирует своего мужа.




Мы вернулись к машине. Последовала быстрая дорога к морю, с небольшой остановкой по пути у моста Хапсияш с черепичной крышей.




Спустя некоторое время проезжаем Ризе. Ризе - это город, где родился Эрдоган. На многих домах и мостах развешены большие плакаты с его портретом. 


Мы думали найти жильё и поужинать в Ризе. По этой причине мы и поехали в центр. Поднялись в крутую гору, к самой крепости.





На маленьком пространстве проложены приятные аллеи, стоят домики-бунгалы, и две пушки. Интересно, что ствол русской пушки направлен на восток (откуда через Грузию обычно шли русские войска), а жерло турецкой пушки - на запад. Со стен полуразрушенной крепости виден почти весь город. На круглых, плоских, как столы, башнях, стоят столики с жующими турками. Рядом стоит кафе, несколько ниже, у крепостной стены, находится мечеть.








Кале Джамии (1658 г.).



Возвращаемся назад к машине.




В Ризе жильё оказалось дорогим, и, если верить местным, тут всего два отеля. И один из них мы уже проехали. Второй искать не стали - поехали дальше к городу Чайели. Запахло зелёными листами чая (в Чайели есть чайная фабрика, куда возят иногда турецких туристов). Джаит остановил машину и вышел искать отель. Через некоторое время Света позвонила ему. «Дорого, - отвечает он, - самое дешёвое жильё стоит 40 лир за человека». Но, как оказалось, можно найти отель подешевле, за 25 лир. Отель носит одноимённое название с городом - «Чайели». Работающий в отеле добродушный турок повёл нас и ещё молодого парня с женой осматривать комнаты. Мы поднялись по тесной лестнице на второй этаж. Там были две комнаты, в каждой из которых могло разместиться по три человека. Но на обе комнаты приходился один туалет и ванная. Молодой турок заглянул в комнату - и отказался. Служащий в долгом рукопожатии сжал руку парня, после чего молодая пара ушла. Джаит, по своему обыкновению, постарался ещё сбросить цену. Сошлись на 70 лир за четверых. Мы не стали ждать на ресепшен, пока данные наших паспортов занесут в компьютер, и пошли искать ресторан, чтобы поужинать. В Lale lokanta («Тюльпан»), что в метрах ста от отеля, уже не оставалось еды. Мы, пройдя дом через сквозной проход-коридор, вышли на другую улицу. Здесь, в ресторане, выбрали баклажаны с мясным фаршем за 10 лир (обычная цена их 8 лир). Джаит взял отварную курятину, а мама ушла в другое место, где купила айран. За столиком, у входа, через который мы вошли (проход здесь также сквозной), сидела русская семья с двумя детьми: сын был уже подросток, а рядом стояла коляска, в которой спал малыш. Нам дали в подарок салат, потом четыре стакана чая (входили-то вместе, вчетвером). Джаит выпил два стакана чая с особым удовольствием. Ему очень понравился обходительный официант. Джаит спросил у него, как получается у них такой хороший чай? «Сначала кипятят воду в большом чайнике, - стал объяснять молодой официант, - потом её переливают в чайничек с заваркой. Чайник с заваркой стоит на первом чайнике. Ждать надо 30 минут, минимум 20. Нельзя сливать заварку в течение этого промежутка времени, так как в таком случае всё будет испорчено. Не надо брать чайник, и вообще ничего не надо с ним делать. Через 30 минут наливаешь на вкус до нужной крепости: пополам ли с водой или больше заварки, это как желаешь». Чай они используют свой, «Чайели». Джаит не скрывал своего удивления, почему дома такой чай не получается.

Мы вернулись в отель. Впрочем, его и отелем-то трудно назвать. Нашим был весь этаж, т.е., вся квартира. Пол в обеих комнатах был грязный - его не мыли. Простыни на кровати, которые ближе к окнам - тоже грязные, по ним будто ногами ходили (видны даже следы чьих-то ног); на простынях - хлебные крошки. Я поменял матрац и весь бельевой комплект, которые были на третьей кровати (ей, по всей видимости, не пользовались). Мама постелила единственную чистую простыню, которую дали на двоих.

Света жалела, что не им досталась наша комната. В их комнате было душно: у них было одно окно, у нас – два. Наша комната была угловой, и поэтому хорошо проветривалась. Но рано было радоваться. После душа, по пояс раздетый, лежу на постели. Вдруг врывается в комнату мужчина, что-то резким тоном говорит и показывает на окна жилого дома напротив. Я прикрыл окно. Мужчина подошёл к окну и задёрнул его занавеской - окно можно оставить открытым, как пояснил он, но главное, чтобы с окон соседнего дома не было видно, что происходит внутри. «Там живут семейные, - говорил он, - они возмущаются». Я понял, что это по религиозным соображениям «семейные» не должны видеть обнажённые части тела. Дома через улицу расположены слишком близко друг к другу; из окон хорошо видно, что происходит внутри домов напротив. Вероятно, кто-то из «правоверных» позвонил в отель - тут и пришёл к нам «незваный татарин». Я обратил внимание на приклеенную к двери инструкцию по использованию комнаты. Света перевела: «Двери открытыми не оставляйте. Закрывайте. В случае пропажи ваших вещей отель ответственности не несёт». Легли поздно, снова было без 20-ти минут двенадцать. Но, прежде всего, решили замкнуть комнаты на ключ.

15 августа.

Утром я спустился к машине, чтобы взять вермишель быстрого приготовления. Рядом с багажником стоял неопрятный турок - неприятно было его близкое присутствие. Позже, из окна отеля было видно, как двое бомжеватых личностей вели себя как-то странно, будто приглядывались к машине. Мы без сожаления оставили негостеприимный Чайели. И вскоре доехали до границы с Грузией.

Продолжение: Часть 5. Аджария. https://www.otzyv.ru/read.php?id=199817

Отредактировано автором: 27.06.16 00:16:49Сообщить модератору



Света исправилась. Спасибо за следующую часть. Посмотрела только фотки - О-о-о! Уже хочу туда! Читать уж завтра буду.
Марина, но предупреждаю, что следующая часть будет ещё не скоро. Мы через неделю на 3 недели в отпуске.:)
Спасибо! Очень интересно!
Приятно ещё раз пройтись по знакомым местам. Шесть лет прошло, а как сейчас всё помнится...
А в этом году Сумелу закрыли на реставрацию :(. Мы посмотрели только снаружи. Зато ночь в шале недалеко от Сумелы была самой лучшей за весь наш отпуск.
Пошла читать внимательнее :)
Olivia, Самойловы, СветлаНочка, спасибо. Монастырь закрыли вскоре после нашей поездки, я читала в новостях. Реставрация должна закончится в этом году в сентябре.
Цитата:

Ему ответили, что эти отели не предназначены для семьи

Мы тоже всей семьей крутились возле этого места. Так и не найдя подходящего отеля решили ехать в сторону монастыря Сумела. В городке Мачка остановились одноименной гостинице. И гостиница и сама Мачка нам понравилась.
Это тоже в 2015 году было но в июле.
Спасибо за отзыв!
Добавить комментарий
Вы не авторизованы.

Для написания комментариев введите свой логин и пароль в правом верхнем углу страницы или зарегистрируйтесь

Отправить в ЛФ:




1В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 8. Тбилиси, Мцхета, Боржоми.
2В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 7. Имеретия.
3В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 6. Сванетия.
4В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 5. Аджария.
5В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 3. Самсун, Гиресун.
6В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 2. Амасья.
7В страну золотого руна через Анатолийское плоскогорье и Понт. Часть 1. Хаттушаш, Язылыкая, Аладжахёй
Отдых в Турции
Отели в Турции
Отели Авсаллара
Кумкей
Кунду
Погода в Турции
Детский отдых
Рейтинг отелей:
1282.Kleopatra Ada 3
1283.Anjelique Resort & Spa 3
1284.Kemer Botanik Resort 3
1285.Remi Hotel 3
1286.Dream Family Club 3
1287.Water Side Resort & Spa 3
1288.Kevin's Hostel 3
лучшие отели Турции
Фото отелей:
1226.Old City Sultanahmet, Турция [4]
1227.Sentido Golden Bay, Турция [3]
1228.Belrose Beach Hotel, Турция [3]
1229.Kemerhan, Турция [3]
1230.Melrose Allgau, Турция [3]
1231.Molton Beyoglu MLS Hotel, Турция [3]
1232.La Vie, Турция [3]
Популярные отели:
169.Club Marakesh Beach Hotel отзывы
170.Club Bayar Beach отзывы
171.Saphir Resort & Spa отзывы
172.Fame Residence Kemer отзывы
173.Crystal Hotels De Luxe Resort & Spa отзывы
174.Club Serena Beach отзывы
175.Aktas Hotel отзывы
Отзывы по отелям:
106.Турция, Aydinbey Gold Dreams [104]
107.Турция, Timo Resort Hotel [104]
108.Турция, Sea Gull Hotel [103]
109.Турция, Calimera Kaya Side [102]
110.Турция, Club Zigana [101]
111.Турция, Calista Luxury Resort [101]
112.Турция, Crystal Aura Beach Resort & Spa [100]